Главная Статьи Мода и стиль Прекрасная Эпоха
Прекрасная Эпоха

Онлайновый журнал «Суперстиль»

ПРЕКРАСНАЯ ЭПОХА

У нас в России был Серебряный век, а в Европе – Прекрасная Эпоха рубежа XIX и XX столетий. Эпоха, продлившаяся от блаженных лет Викторианской Англии до заката Австро-Венгерской империи, от расцвета французской Третьей республики до начала Первой Мировой войны, от воздвижения Эйфелевой башни до гибели «Титаника». Эпоха великих свершений и стремительных прорывов в промышленности, науке и культуре. Эпоха вольнодумства, прокламаций и манифестаций. Эпоха изысканных пороков, приглушённых тонов и блуждающих взглядов, затуманенных алкоголем и морфием.

Под столицами европейских государств пролегли рельсы метрополитена. Был изобретён двигатель внутреннего сгорания и по дорогам помчались первые «самодвижущиеся экипажи» - автомобили. В небо взмыли первые аэропланы. По проводам побежал первый электрический ток. Застрекотал первый телеграф, зазвонил первый телефон, зазвучал первый граммофон, на улицах и в домах загорелись первые «чудо-свечи». Нефть перестала быть лишь грязной жижей. Всё вокруг кипело, гудело, бурлило, дымилось, плавилось, взрывалось, исследовалось, изобреталось, внедрялось, строилось, завоёвывалось. Каждый день газеты сообщали о каком-нибудь сенсационном открытии, которое обязательно перевернёт мир и изменит жизнь к лучшему.

В развитых странах царил культ науки и техники, прогресса и процветания, неограниченных возможностей человека просвещённого властвовать над природой и… над другими людьми, отсталыми и не способными на самостоятельную деятельность. Фридрих Ницше рассуждал о могучем Сверхчеловеке и о воле к абсолютной истине. Редьярд Киплинг, автор детских сказок про Маугли и Рикки-Тикки-Тави, воспевал британский империализм как высшую форму государственного устройства, несущую благо всем прочим варварским народам. Сэр Артур Конан-Дойл вывел идеального героя того времени – человека-машину Шерлока Холмса, обладателя блестящего аналитического ума, при этом начисто лишённого эмоций.

Плодящиеся с неимоверной быстротой марксисты ратовали за свержение узурпаторских режимов и установление диктатуры пролетариата. И в то же время простой варшавский врач Людвиг Заменгоф придумал искусственный язык Эсперанто, что означает «Надеющийся» - доктор-гуманист мечтал, что его детище позволит объединиться всем людям мира, независимо от их национальности, вероисповедания и сословной принадлежности.

Другой врач, австрийский психиатр Зигмунд Фрейд основал теорию психоанализа и доказал, что в основе всех наших поступков лежит желание занять более высокую ступень в социальной иерархии, а также неудовлетворённое либидо. Впервые в европейской научно-популярной литературе и публицистике стало употребляться слово «секс».

Наука смыкалась с искусством, а искусство становилось всё более утилитарным. Стиль модерн хоть и не терпел однообразных фактур и прямых линий, якобы тяготея к естественности, но охотно брал на вооружение все технические инновации. Богом поцелованный архитектор Гауди прекрасно разбирался в инженерном деле и изобрёл уникальную систему безопорных перекрытий. Гауди слыл и умелым прикладником – проектировал мебель, хозяйственные постройки и сельские ограды. Выдающиеся живописцы Альфонс Муха и Густав Климт не гнушались декорировать жилые здания и рисовать рекламные плакаты.

Получила повсеместное распространение фотография. К запечатлённому на века отображению реальности люди в ту пору относились крайне серьёзно. В английских домах даже существовал жутковатый обычай – если в семье умирал младенец, вся родня отправлялась фотографироваться. При этом мать держала на руках мёртвого ребёнка, облачённого в нарядное выходное платьице.

Во Франции, чьи жители более склонны к творческим изысканиям, фотография стала конкурировать с живописью. Одним из самых талантливых фотохудожников конца XIX века по праву считался писатель Эмиль Золя, основоположник натуралистического движения в мировой литературе. А на Пляс-Пигаль шла бойкая торговля фотопортретами дам полусвета, на которых были надеты лишь драгоценности да ажурные панталончики.

28 декабря 1895 года в подвале «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок, где обычно проходили спиритические сеансы и заседания масонских лож, братья Люмьер впервые продемонстрировали почтеннейшей публике диковинный аттракцион - «ожившие картинки». Если выход рабочих с фабрики вызвал у зрителей лишь возглас удивления, то завидев прибывающий поезд, они в ужасе бросились бежать прочь из адского театра. Не пройдёт и двух десятков лет, как кинематограф завоюет весь мир – милая забава превратится в перспективный и доходный бизнес, а позже и вовсе станет «важнейшим из искусств».

С вершины холма Монмартр открывается чудесный вид на некогда беднейший, а с конца XIX столетия – всемирно известный артистический квартал Парижа. Здесь Огюст Ренуар писал «Габриель» и «Жанну Самари». Здесь коротал время между путешествиями на Таити Поль Гоген и ютился молодой Пабло Пикассо. Безобразный карлик и гениальный рисовальщик Тулуз-Лотрек, потягивая абсент в «Мулен Руж», развлекал веселящуюся богему остроумными и порой непристойными шаржами.

По другую сторону Ла-Манша «король парадоксов» Оскар Уайльд шокировал чопорный и пуританский истеблишмент своими скандальными гомосексуальными связями. А его собрат по перу Бернард Шоу осмелился заявить королеве, что все женщины продажны. «И сколько же, по-вашему, я стою?» - поинтересовалась Виктория. «Десять тысяч фунтов, Ваше Величество». – «Так мало?» - разочарованно переспросила королева. «Вот видите, Ваше Величество, вы уже торгуетесь», - ответил дерзкий драматург.

В 1896 году по инициативе барона Пьера де Кубертена в Афинах состоялись первые современные Олимпийские игры. Люди стали уделять внимание физической культуре и задумались о здоровье. В прилегающих к морю городках вроде Ниццы или Сан-Ремо открылись курорты и санатории. С возникновением моды на пляжный отдых появилась и соответствующая экипировка – правда, тогдашние купальники, что мужские, что женские скорее напоминали борцовские трико.

К концу XIX века типичный мужской костюм приобрёл базовую комплектацию (брюки, пиджак, жилет из одной ткани) и особенности покроя, которые не меняются по сей день. Женщины перестали носить бесчисленные рюшечки-завитушечки и накладные попки-турнюры, их одеяния становились всё более облегающими, всё чаще женщины примерялись к строгой и практичной мужской одежде – прежде всего к брюкам. Уже упомянутые панталончики постепенно вытеснялись чулками, фильдекосовыми и фильдеперсовыми. Ну а главное изменение, поистине революционное – женщины наконец-то сбросили с себя оковы в виде корсета и стали поддерживать грудь при помощи лёгких и удобных бюстгальтеров.

То время вообще ознаменовалось раскрепощением слабого доселе пола. Женщины стали принимать всё более активное участие в политической, экономической и социальной сферах. Массовые выступления суфражисток вынудили патриархальные европейские правительства предоставить женщинам избирательные права. Софья Ковалевская стала первой в учёной среде женщиной-профессором, Мария Склодовская-Кюри получила недавно учреждённую Нобелевскую премию. Преобразились женщины и внешне. Помимо неуёмной тяги к мужской одежде, дамы пристрастились к папиросам, распустили подстриженные волосы и увлеклись диетами – столь любимые мужчинами пышные женские формы отныне считались признаком слабоволия и неумения следить за собой.

Таковой была Прекрасная Эпоха – бунтарской, новаторской, мистической, пьяной, развратной, бесшабашной, отплясывающей канкан и грезящей о светлом будущем, наивной и противоречивой. Вскоре заговорят пушки, начнётся война, изменится политическая карта Европы, изменятся и сами люди. Но это будет уже совсем другая история.

 

Роман ШИРОКОВ