Главная Статьи Мода и стиль Китч! Китч!! Китч!!!
Китч! Китч!! Китч!!!

Онлайновый журнал «Суперстиль» №46/2011.

КИТЧ! КИТЧ!! КИТЧ!!!

Китч – так называют всё самое яркое, блестящее, кричащее, навязчивое и нарочито вульгарное. Китч (от нем. kitsch – «халтура», «дешёвка») вошёл в нашу жизнь не вчера и не позавчера. Во все времена были горе-художники, которые бойко торговали незатейливыми осенними пейзажами или сценками из жизни беззаботных пастушек и пышнотелых купальщиц, на задворках оперных театров пели и плясали скоморохи, бессовестные графоманы усердно снабжали читающую публику опусами под названиями «Кошмарная смерть» и «Роковая любовь».

Истинные ценители прекрасного ко всяким низкопробным поделкам относились пренебрежительно. Искусство для аристократов и развлечения для плебеев существовали порознь, почти не пересекаясь – разве что в России баре обожали приглашать к себе на именины цыганские ансамбли. Ситуация кардинально изменилась лишь в ХХ веке – в развитых странах установились демократические порядки, исчезло сословное неравенство, множился и процветал средний класс.

Поколение, выросшее уже после Второй мировой войны, оказалось гордым, дерзким, бесстрашным, нигилистским и эгоистичным. Ужасов войны оно не помнило, родители холили и лелеяли своих чад, ни в чём им не отказывали. Неблагодарные детишки жаждали хлеба и зрелищ, и при этом открыто презирали своих отцов – якобы за их конформизм, ханжество и ретроградство.

После того, как Сальвадор Дали подрисовал Джоконде свои фирменные усы-завитушки, а Энди Уорхол представил цикл натюрмортов с консервными банками и фотопортреты Мэрилин Монро, раскрашенные всеми цветами радуги, китч стал полноправным жанром искусства - и одновременно его могильщиком. Появились понятия масскульта и поп-арта. Началась эпоха потребления и агрессивной рекламы, эпоха, в которой искусство окончательно и бесповоротно было поставлено на коммерческий поток, а любые авторские изыскания непримиримых гениев в самые кратчайшие сроки становились модным ширпотребом. Многие талантливые деятели культуры стали упрощать и подгонять свои произведения под вкус толпы – не только и не столько ради наживы, а чтобы просто расширить аудиторию.

Отрицание приличий и условностей, сочетаемость несочетаемого – вот основные принципы китча. Как самостоятельный стиль китч быстро проник во все сферы культуры и искусства – в живопись (Одд Нердрум, Владимир Третчиков), дизайн (тот же Уорхол), литературу (Жорж Сименон, Франсуаза Саган), поэзию (Е. Евтушенко), музыку («Иисус Христос – Суперзвезда» Э.-Л. Веббера), кинематограф («Барбарелла» Роже Вадима). Кто-то вёл более тонкую игру – с помощью обманчиво грубых форм обличал и высмеивал бульварщину и бесвкусицу (писатель Умберто Эко, кинорежиссёр Ежи Гофман). Мол, китч китчем вышибают. Китчевая эстетика 60-х остроумно обыграна и в недавней кинотрилогии об Остине Пауэрсе.

Отдельная песня – китч и фэшн-индустрия.

На рубеже 60-х и 70-х в мире стремительно набирало обороты движение хиппи. «Дети солнца» ратовали за смычку с природой и окрашивали свою одежду с помощью естественных, экологически чистых красителей, позаимствованных у латиноамериканских индейцев и жителей Китая, Индии и Юго-Восточной Азии. В результате их одеяния запестрили яркими, «кислотными» оттенками, сливающимися в причудливые узоры.

Имидж хиппи охотно примерили на себя и их заклятые антагонисты - яппи. Наиболее отчётливо китч проявился в мужской моде, обычно неброской и консервативной. Мужчины щеголяли в брюках клёш и цветастых рубашечках с кружевными манжетами, зачем-то загибали воротники сорочек поверх пиджаков и даже позволяли себе носить строгие деловые костюмы вместе с кроссовками. Впитав в себя хулиганствующий, провокационный и напрочь лишённый гендерных различий панк, китч плавно перетёк в 80-е – годы повальной феминизации мужчин, когда представители сильного пола стали не только носить девчачьи слаксы-«бананы» с огромными карманами и повязывать галстуки кроваво-красного цвета, но и начёсывать волосы и даже накладывать макияж.

Тогда же, в 80-е, расцвёл и женский китч. Рейтузы-«лосины» лимонного, салатового, лазоревого и лилового цветов под проклёпанными мини-юбками, карнавальные блёстки на губах и щеках, густо подведённые глаза и золотые крестики в ушах… Нынешний великосветский гламур с его дурацкими стразами и однообразными розовыми кофточками - просто блёклая унылость по сравнению с разудалой народной модой двадцати- и тридцатилетней давности.

В России по давней традиции чаще употреблялось слово «лубок» или «мещанские безделушки». Аляповатые матрёшки с отсутствующими выражениями лиц, копеечные «палеховские» шкатулки и кондовый «гжель», деревянные медведи, обнимающие бутылку водки – вся эта дребедень до сих пор пользуется неизменным успехом у иностранных туристов. Так же как у россиян – западные садовые гномики, фоторамки а-ля рококо или гипсовые фигурки писающих мальчиков и молящихся ангелочков.

Был у нас и свой уникальный китч – сугубо для внутреннего пользования. В конце 50-х на улицу высыпали легендарные стиляги. В 60-х попугайские стиляжьи «прикиды» сменились суровыми хемингуеевскими свитерами с воротом до подбородка, зато воцарился культ кукурузы – о ней слагали песни, снимали фильмы, её даже вешали на ёлку в виде новогодней игрушки. А ещё на самые разнообразные предметы – от точилок и будильников до пылесосов и магнитофонов – наносили изображения космических ракет и небесных тел (прежде всего Сатурна, он с колечком, прикольный). В 70-х по электричкам слонялись подозрительные типы, все как один глухонемые (ой ли?) и предлагали самопальные календарики с портретами Высоцкого, Мирей Матье и товарища Сталина – странноватая компания, но китч всегда хаотичен и парадоксален. А у дворовых шалопаев высшим шиком считалось прилепить на мопед или на гитару переводную картинку с какой-нибудь неизвестной гэдээровской фройляйн, не слишком симпатичной и вполне одетой, но, как считалось, «страшно сексуальной». В 80-е младшие братья тех самых шалопаев облачились в собственноручно сваренные и безжалостно изорванные джинсы, футболки с черепушками и куртки-«косухи». В 90-х они нацепили перстни-«гайки» и малиновые пиджаки, в нулевых запрыгнули в «Бентли» и «Майбахи» и укатили «учиться» в Англию или «поправлять здоровье» в Куршевель – на зависть простым смертным, мечтающим хоть мизинцем прикоснуться к миру богатых и знаменитых и урвать пусть маленький и пустяшный атрибутик земного рая.

В XXI веке китч никуда не пропал, не стал лишь милой винтажной забавой. В литературе неприятное словцо заменили красивым и загадочно-бессмысленным термином «постмодернизм», и не каждый читатель догадывается, что «гламурная» Лена Ленина и «антигламурный» Сергей Минаев, «примитивная» Дарья Донцова и «интеллектуальный» Борис Акунин, «таинственный» Дэн Браун и «сумеречная» Стефани Майер – одного поля ягоды. Фильмы Квентина Тарантино, особенно «Криминальное чтиво» - чистой воды китч. Эпатажные перформансы «Человека-собаки» Олега Кулика и фрика Андрея Бартенева – самый что ни есть махровый китч, скрывающийся под личиной авангарда. Эстрадная певица Леди ГаГа – главная икона современного китча. Отрадно, когда поставщики китча к своему творчеству относятся с изрядной долей самоиронии – пожалуй, в этом кроется главное отличие китча от претендующей на серьёзность попсы.

Как бы ни ругали китч высоколобые эстеты, сколько бы ни рассуждали они о падении нравов и оболванивании масс - без буйства красок, без фальшивой, но общедоступной роскоши, без ощущения причастности к чему-то великому и шедевральному, без сладостных грёз о весёлом и безмятежном будущем наша жизнь, наверное, была бы пресной и скучной.

 

Роман ШИРОКОВ